Majdanek Waltz / Denis Tretyakov / The Noktulians - Pentagram

Majdanek Waltz / Denis Tretyakov / The Noktulians
"Pentagram"

CD (лим. 300)
ZHBD-15


Majdanek Waltz & The Noktulians:
1. Pentagram
2. Sombre Splendour
3. Under the Waning Moon
4. The Palace of the World
5. Corona Astralis
6. Ut

Denis Tretyakov & The Noktulians:
7. Hell Hath No Queen
8. To Suffer So, and So Rejoice
9. Augur XI
10. Initiation IX
11. Black Mass
12. Initiation X

длительность: 71:31
дата выпуска: 01 декабря 2017 г.
цена: 450 руб.

"Pentagram" @ bandcamp

Majdanek Waltz: website | bandcamp | в контакте | facebook
Денис Третьяков: википедия | в контакте | facebook
The Noktulians: bandcamp | soundcloud

Стихи Алистера Кроули на русском языке впервые опубликованы в 2017 году. В этом же году выходит первый альбом, где музыканты, ценители творчества поэта, записали звуковое посвящение ему. Опять же впервые над одной записью работали российские музыканты тёмной сцены, которые до этого никогда не пересекались, но с интересом следили за творчеством друг друга – Majdanek Waltz и Денис Третьяков.

Лидер кроторианских ансамблей «Церковь Детства» и «Братья Тузловы» впервые выступил в амплуа чтеца стихов. Рязанцы вспомнили свои изначальные музыкальные эксперименты и первоисточники вдохновения. Бесценную поддержку оказал секретный музыкальный проект The Noktulians. Финальный баланс чёрного традиционно мастерски выставил участник Reutoff и ОцепеневшиеArSch aka Myrrman.

Помимо всех прочих очевидных юбилеев и круглых важных дат, 2017 год – это год 70-летия со дня кончины Алистера Кроули. Этой пластинкой мы ликвидируем пробел в списке юбилеев года. Вместо вечно модных красных звёздочек-пентаграм, смело используйте этот чёрный конверт. Вешайте на окна, прибивайте на входную дверь, носите с собой. «Каждая женщина, каждый мужчина – звезда».

Тираж – 300 копий в глянцевых 4-панельных дигипаках, издание лейбла культФРОНТ при поддержке ZHELEZOBETON Distribution Division.



Рецензии

В огромном творческом наследии Кроули его поэзия занимает особое место. Особое и несколько противоречивое. Сам он был высочайшего мнения о собственной поэзии, в результате чего испытывал явные проблемы с отсеиванием зёрен от плевел. Если называть вещи своими именами, Кроули большую часть времени вёл себя как классический графоман. Он потратил весомую часть унаследованных капиталов на дорогостоящие издания собственных стихов. Болезненно обижался на любую критику – история взаимоотношений с гениальным соратником по Золотой Заре, Уильямом Батлером Йейтсом, говорит о многом.

Разумеется, есть вероятность того, что когда он цитировал собственные стихи в изданном под псевдонимом «Марк Веллс» рассказе «The God of Ibreez», то это была самоирония. В противном случае заявление, что процитированный, но не названный по имени автор «сделал свой родной Уорикшир не только центром, но и короной Англии» звучит немного пугающе. Особенно если учесть, что процитированный там текст явно не относился к лучшим образцам творчества, радуя читателя рифмами формата «Where the trembling captive-woman / Waits his pleasure-hour inhuman!».

Было бы легко, на основании всего лишь нескольких цитат с самопрославлением, просто объявить Кроули бездарностью и забыть о вопросе – мало ли плохих поэтов проявляли исключительные таланты в других сферах деятельности? Мешает одно – сфера деятельности, в которой он проявил явную гениальность, плотно пересекается с поэзией. Если вынести за скобки предпосылку, что «Книгу Закона» надиктовал демон Айваз, то нужно признать что это поэзия и поэзия отличная. Другой пример – Гимн Пану, тот самый, который прочли при церемонии кремации в Woodvale Crematorium – к ужасу жёлтой прессы. Этот гимн – действительно великое стихотворение, заслуживающий быть эпитафией. Одно хорошее стихотворение на момент смерти автора уже обеспечивает ему звание поэта, даже если оно окружено сотнями слабых.

Сопоставляя эти два примера, нетрудно заметить, что это не просто поэзия. Это гимн и пророчество (или же откровение). Парадоксальным образом, Кроули становился поэтом тогда, когда переставал изображать из себя поэта – словно смена позы освобождала его от соответствующих штампов в тексте. Это важный аспект: претензия на роль великого поэта явно помешала ему встать великим поэтом. Он так много сил и времени и средств потратил на внешнюю форму – в виде безумно дорогих томов со своими не отсортированными по качеству стихами, что в итоге спрятал свои жемчужины среди собственного же мусора, отпугнув тех, кто мог увидеть в Кроули не только мага и пророка.

Стоит заметить, что в прозе у Кроули схожие проблемы. Есть безусловно блестящие вещи и есть столь же безусловный шлак, когда болезненное эго берёт верх над отстранённостью писателя. Особенно это заметно по детективному циклу про Саймона Иффа. Кроули писал эти рассказы под псевдонимом Эдвард Келли, пытаясь заработать немного денег – и в итоге, сам того не желая, предельно раскрылся. Лучший рассказ из цикла, «Psychic Compensation», был посвящён юнгианскому психоанализу сборника стихов замкнутой девушки, убившей собственного отца. Стихи, естественно, написал сам Кроули – и они на редкость хороши, словно надетая маска освободила стиль. Проводя анализ, Ифф произносит много правильных слов про психологическую компенсацию в литературе как итог невозможности добиться реальных вещей в жизни. Рассказ заканчивается на слезах восхищения ученицы Иффа, в голос рыдающей от осознания величия, мудрости и доброты Мастера. Это поразительный момент, Кроули словно не осознаёт, что каждое слово написанное им от имени Иффа, в реальности относится к нему и Иффу, представляющему собой классический персонаж формата «Мартин Сью». Гиперкомпенсацию автора.

Ифф – это постаревшая версия Кроули, которой не нужно писать детективы в надежде заработать. Ифф сказочно богат, без стука входит в любые кабинеты, так как является частью подлинной элиты состоящей в закрытых клубах. Он владеет секретами, способными провоцировать войны. Уважаемый окружающими за мудрость и окружённый восхищающимися им женщинами, почитаемый в Сахаре как Abu’d Din (Отец Справедливости), и так далее и тому подобное. В такие моменты им трудно восхищаться, но можно пытаться понять. В строгом соответствии с его собственным рассказом, используя поэзию как ключ.

Сперва стоит учесть, что гениальность Кроули – это гениальность прожитой жизни, с её взлётами и падениями; видениями, триумфами и унижениями. Сам факт наличия у Кроули тысяч верных последователей означает, что его стихи и проза будут и дальше читаться и изучаться – просто благодаря масштабу личности автора. В конце концов, даже бездарная проза Рэнд нашла армию поклонников благодаря заложенной в ней философии (тоже весьма сомнительной). Кроули не был бездарен. Он был очень неровен, но не бездарен. В глазах настоящих поклонников даже эта неровность совсем не видна.

Для тех, кто не хочет просеивать все изданные тома в поисках жемчужин, всегда остаётся музыка. Многие исполнители выбрали стихи Кроули в качестве основы для песен. Тот же «Hymn to Pan» породил отличную песню у проекта «Coph Nia». Постсоветское подполье тоже обращалась к творчеству Альпиниста – достаточно вспомнить мелодекломацию Дугина на «Поп-Механике 417». В пост-советском неофолке его стихи были спеты на английском группой «Romowe Rikoito» на альбоме «Āustradēiwa»: хорошие песни и хороший альбом – правда, стихи Кроули явно выделялись на фоне остальных песен, исполненных на прусском, напоминая скорее про ранние, англоязычные альбомы группы.

В этом году к списку исполнителей стихов пророка нового эона присоединились два очень заслуженных имени. Точнее одно имя – Денис Третьяков и группа «Majdanek Waltz». Это уже не первый случай творческого союза между ключевой командой русского неофолка и исполнителями экзистенциального пост-панка: на сингле «Берлин» текст Готфрида Бенна пел лидер московской группы «Огонь» Александр Ионов (он же Леший).

Проект с Третьяковым совсем иной. Это две монументальных композиции, каждая свыше получаса, в которых, под тяжёлую и весьма разнообразную в жанровом плане музыку, читаются русские переводы стихов Кроули. Никакого дарк-шансона и готик-казачества нет, обе части альбома звучат как единое целое. Третьяков в этот раз не поёт: он читает стихи – и делает это отлично. Ещё не так давно Денис рассказывал в интервью о своём неприятии подросткового телемизма/сатанизма, но с важным исключением в виде TOPY. В последнее время эта позиция несколько сгладилась: он начал изучать Таро, сотрудничать с «Касталией» и прямо определять себя как телемита. Участие в записи этого альбома – явно очень важный этап для Дениса, так как до этого момента религиозные интересы были умело замаскированны персональной мифологией и описанием родной российской хтони. Это совсем не означает, что предыдущие альбомы были чем-то несерьёзным – даже наоборот, вариант максимы Love Is the Law из песни «Лаокоон» был действительно очень силён. Именно как текст, позволявший понять отсылку, но ничего прямо не проповедовавший. Теперь всё произносится прямо, без масок.

Две части альбома различаются по подходу к тексту. Сторона «Majdanek Waltz» похожа на нарезку из разных переводов различных текстов, иногда даже фрагментов текста. От «Гимна Пану» осталось несколько фраз, то же самое и с переводом стихов из «Дневника Наркомана», сделанным в своё время Станиславом Кормильцевым, сыном Ильи Кормильцева. Эти тексты сливаются в один большой метатекст-отражение поэта, как и полагается нарезке. Понятно, что Majdanek Waltz выбрали те аспекты творчества Кроули, которые близки им самим. Сюда по результату им близка тема жертвоприношения, естественная для мемориального альбома.

Сторона Третьякова более цельная. Переводчик стихов один – Екатерина Дайс, все тексты взяты из книги изданной «Касталией». Переводы качественные, но подчёркнуто авторские, с рискованными словесными конструкциями вроде «Менады променад не променять», как переводом не менее лихого «A maenad maiden maddening».

Видно, что автор перевода относится к оригиналам очень всерьёз – скорее, как верующий. Сторона Третьякова тоже немного фрагментальна – к примеру из цикла «Инициация» использованы только девятый и десятый тексты. Интересно, что на второй стороне сильнее заметна эротическая составляющая поэзии Кроули, хотя по большей части темы секса и жертвоприношения в его творчестве были взаимозаменяемы.

Первая сторона похожа на взгляд снаружи. Вторая – на взгляд изнутри. Музыка при этом звучит предельно цельной, с постоянным переключением между жанрами, оставаясь единым целым. В целом это удачный эксперимент. Были все шансы на неудачу, такую идею легко запороть. Не запороли.

Для дня поминовения Зверя, семидесятого (включая сам день смерти) у нас теперь есть саундтрек, с фрагментами стихов, позволяющими слушателю сыграть в Саймона Иффа и проанализировать случай «магической компенсации». Отличный альбом. Пусть он звучит в этот день фоном.

Раймонд Крумгольд, Katabasia.

Кроули-хуёули, а альбом вышел очень даже крутой.

Этот альбом — весьма интересная, как сейчас модно говорить, коллаборация рязанских дарк-фолковых кудесников Majdanek Waltz, донского хтонического панк-шансонье Дениса Треть­якова ("Церковь Детства", "Братья Тузловы") и дум-джазовых шумовиков The Noktulians. "Финальный баланс чёрного традиционно мастерски выставил участник Reutoff и Оцепеневшие — ArSch aka Myrrman", — говорится на сайте лейбла ZHELEZOBETON. Альбом доступен для свободного прослушивания в социальных сетях музыкантов. Желающие могут приобрести на сайте лейбла диск, но стоит поторопиться — тираж составляет всего 300 копий.

Pentagram — это звуковое посвящение Алистеру Кроули. 2017 год был ознаменован как первым выходом стихов Кроули на русском языке, так и семидесятилетием со дня смерти этого, скажем так, неоднозначного мистика, поэта и писателя, создателя телемитского учения, во многом определившего лицо современного оккультизма. С наследием Кроули в той или иной степени знакомы все, кто когда-либо интересовался "тёмными" субкультурами или состоял в одной из них. По крайней мере, "Книгу Закона" читали если не все, то очень многие (автору приходилось в 2000-х годах видеть провинциальный девичий дневник с аккуратно выписанными цитатами из неё). Рене Генон, не мудрствуя лукаво, называл Кроули контринициатом и сатанистом. Вместе с тем заметки молодого "великого и ужасного" о Москве показывают глубокое, личное понимание христианства. Что-то подобное наблюдается и в поэзии Кроули: он вёл себя как последний графоман — потратил большую часть наследства на роскошные издания своих стихов, не переносил критики, считал себя великим поэтом. Но при этом написал достаточно много хороших стихов, часть которых была отобрана музыкантами для данного альбома. Надо сказать, что Majdanek Waltz и Денис Третьяков до этого ни разу не пересекались, хотя и следили за творчеством друг друга.

Первая часть альбома, записанная Majdanek Waltz, на поверхностный взгляд довольно эклектична. Шесть треков содержат разные переводы различных текстов, порой фрагментарные. В качестве переводчиков выступали сын Ильи Кормильцева Станислав, Олег Селютов и скрывшиеся за псевдонимами Anna Blaze, Soror N и Soror IC. Но при внимательном прослушивании становится понятно, что выбор текстов не случаен. Как и в некоторых других альбомах Majdanek Waltz, поэзия словно бы становится метатекстом — отражением поэта, объединённым темой жертвоприношения.

Вот подношение — чёрная собака,
Цветок ночной, взращенный в сумерках.
И сорванный во мраке под тающей луной...
И черный агнец этот из лона черной матери закланный.
("Under the Waning Moon")


Чёрных собак приносили живьем в жертву в самых разных культурах— от Мезоамерики до древней Монголии, и Кроули, конечно же, об этом знал. «Я стою над потоками времён, что объединяет все эпохи Земли», — декламирует Лариса Архипецкая в треке "The Palace of World". Если посмотреть шире, то жертвоприношение везде, где тьма (с христианской точки зрения, конечно; выросший в семье сектантов Кроули прекрасно знал о таинстве Евхаристии — и противопоставлял себя ему). Музыкальная же сторона этой части альбома, как всегда, прекрасна. Шесть композиций сливаются в одно звуковое полотно, в котором традиционные дарк-фолковые и неофолковые мотивы внезапно сменяются дроуновыми, думовыми и дарк-джазовыми частями от The Noktulians. Последние отсылают нас то к богам дроуна Sunn O))), то к американским же очкарикам Barn Owl. От альбома к альбому Majdanek Waltz совершенствуются, находя идеальную равнодействующую между большим числом музыкантов и голосов (у The Noktulians, на минуточку, два саксофониста!). Неизменными остаются фирменная лиричность, перетекающая в столь же фирменную тревожность музыки, и то напряжённая, то отстранённо-неземная мелодекламация Павла Блюмкина.

С Денисом Третьяковым дело обстоит ещё интереснее. В последнее время ростовский музыкант сотрудничает с обществом "Касталия", занимающимся в том числе изучением наследия Кроули, и прямо называет себя телемитом. Это могло бы показаться странным и неожиданным, но в то же время в его старой песне "Лаокоон" прослеживается прозрачная отсылка к кроулианскому Love is the Law («В лесах, полях и небесах один закон…»). Его часть альбома более цельная. Все переводы сделаны культурологом и философом Екатериной Дайс. Третьяков впервые выступает тут в роли чтеца стихов. Его мелодекламация с более земными интонациями порой всё-таки заставляет сомневаться в том, что Телема для него — это серьёзно. Строки Кроули, хорошо переведённые Дайс, становятся в его прочтении как бы более бытовыми, особенно когда мы слышим почти блоковское «Быть избранным для боли и страданья, / И кнут, и прут любить, украшенный жестоко…». Но усомнившегося в подлинности ритуала ждёт жестокая казнь в виде трека "Augur XI", где мы слышим что-то среднее между Einsturzende Neubauten и французскими блэковыми экспериментаторами Igorrr. А в треках "Initiation IX" и "Initiation X" (части одноимённого цикла) Денис намеренно выбирает те части стихов, которые звучат "серьёзно", опуская олейниковщину вроде «посыльного пошлём послать привет — / в Аиде счастье есть, а горя нет!». Но ирония, действительная или видная только автору этих строк, парадоксальным образом не разрушает канву альбома, а как бы лишает его чрезмерной помпезности. Впрочем, композиция с говорящим названием "Black Mass" просто-таки обрушивается на слушателя, как рухнувшее здание… Но финал альбома — "Initiation X" — неожиданно оставляет слушателя на прямо-таки пушкинской ноте: «Огни погасит Лета в эпилоге…».

«Каждая женщина, каждый мужчина — звезда». Эта фраза Алистера Кроули идеально подходит нашему самовлюблённому времени. Прошедший свой жизненный путь под звездой Люцифера искусил немало душ, что родились и росли под кремлёвскими пентаграммами. Слушая этот, вне всякого сомнения, отличный альбом, нам не стоит забывать об истинном источнике света, ибо кроулианская звезда способна привести только в бесконечную тьму.

Александра Смирнова, газета "Завтра".

© 2002-2018
Radionoise.ru